Словарь «Славянские суеверия»

Волот, Велет

В'ОЛОТ, ВОЛ'ОТ (ВЕЛ'ЕТ) — великан, богатырь.

Волоты, по поверьям, — однажды населявшие землю гиганты, богатыри. Вол'отками могут именовать курганы, которые числиться могилами незапамятных исполинов и богатырей, «первонасельников и первопредков»: «Эти страшилища были великаны <...> то же, что у эллинов гиганты», — черкал в конце XVIII в. М. Чулков. По заявлению Ф. Буслаева, велеты или волоты, чуд'аки — «первобытные жильцы Сибири, от которых точно бы остались курганы» (Ирк.) <Буслаев, 1861>.

М. Н. Макаров помечать, что останками старых богатырей, «костьми сильными» время уважать ископаемые кости мамонтов: «В округе Переславля-Залесского один помещик применял стандартную мамонтову кость вместо печной заслонки, добросердечные люди звали эту кость ребром Добрыни Никитича» <Макаров, 1838>.

В. Ширь так характеризует повязанные со волотами поверья: волот — «гигант, великан, могучан, магыт, могут, вёлетень (Юг); богатырь, субъект странного подъема, а час и уймы. В волотах сказочных, в богатырях, всесильность связывает со прогрессом и дородством: остатки их люди представляет в костях допотопных животных, а в Сибири лепетать, что цельный люди волотов заживо убежал в землю» <Ширь, 1880>.

Хотя само заглавие «волот» отмечено не повсеместно, вид исполина-богатыря — один из подлинных небезызвестных в крестьянских поверьях и сказах. На Орловщине «о первобытных людях оставить предание, что они были несравненно сильнее, солиднее и больше подъемом, чем сегодняшние. Отсюда такая приговорка: „Встарь люди были божики, а мы люди тужики, а позней вновь соли люди пыжики: двенадцать слуга соломинку взводить, так, как бывшие люди возводить таковые деревья, что нонешним и ста индивидуумам не увеличить“» <Трунов, 1869>. Переславль «имеет предание о каком-то Васе Переславце, на которого если кто взглядывал, то нестоящая шапочка не держать на черепице: так сей Вася дух нектар подъемом. В Тульской губернии похожий же богатырь вырывал под засеками столетние дубы со корнем и проч.» <Макаров, 1838>. Архангельские крестьяне намеревались, что богатыри — «люди сильно длинные и обладающие таковой интенсивностью, что толпа распространенных людей на одного из них ничего не следовательно» (Еруслан Лазаревич взмахом метлы убивал неделимые тысячи войска). «Верование в таких людей... поддерживается и распространяется в людях посредством перспектив суздальской службы, которые можно обнаружить в каждом крестьянском домике подле изображения непорочных. Доводилось видать, в время хождения по крестьянским домикам со крестом и благочестивой водичкой, что к изображению Еруслана Лазаревича, прибитого близ блаженных иконок, поставлена зажженная восковая свечка» <Ефименко, 1877>.

В поверьях и преданиях крестьян XX в. качества архаических богатырей час приписываются сегодняшним смельчакам. Так, в повествовании, записанном И. В. Карнауховой на Славянском Норде, партизанского командующия «зовут по-большевецкому — Мурат». «Настоящий Мурат в удаленных краях уродиться, да слабой всесильности существо. Как станет со сотрудниками на улочки баловаться, дак кого за конечность хватит — тому кисть вон, кого за ножку хватит — тому ножка вон. Вот его к нам направили: „Пусть ты лучше, разговаривают, неприятеля колотить, чем своеобразный люди портишь“. И поставили его тут подлинным первым полковником. Ну, а он хитер на сказку, <...> куплю борону сильную, со ефрейтором легит да отличный бороной покроется. Едут да палить. А их и не видать и не купить наверное. Борона чепляется, дак и сквозь землю пройдет и спустя пенье. Ну вот, многообразному он соль научен и таковые предприятия знал, что к ночи и сообщать не вожделеть» <Карнаухова, 1934>.

Текст печатается по книжке: *Власова М. Российские суеверия: Энциклопедический словарь. — СПб.: Азбука, 2000. — 672 со.* В комментариях в HTML-дипломе установлены полосы.